Физик‑нанотехнолог о статусе «иноагента» учёного и деградации научной среды в условиях войны

Российский учёный, которого Министерство юстиции внесло в реестр «иностранных агентов», с 1990‑х годов живёт и работает в США. Он занимает должность заслуженного профессора в Университете Северной Каролины и возглавляет Центр нанотехнологий в доставке лекарств. Исследователь опубликовал более 350 научных статей, владеет не менее чем 36 патентами США; суммарное цитирование его работ превышает 57 000 ссылок, индекс Хирша — 120.

Физик Андрей Ростовцев, сооснователь сообщества «Диссернет», подчёркивает, что этот учёный внёс значительный вклад и в развитие новых научных направлений в России.

«Он действительно болел за своё дело и делал всё возможное, чтобы создать научную школу, помогать молодым исследователям публиковать результаты своих работ в престижных международных изданиях. К сожалению, сегодня Россия ведёт себя подобно варвару, демонстративно унижая тех, кто ранее оказывал ей всестороннюю помощь и поддержку», — говорит Ростовцев.

По его словам, условия затянувшейся войны способствовали тому, что на передний план вышла посредственность — как в политике, так и в сфере науки и образования.

«Один мой хороший знакомый говорил, что раньше эту посредственность можно было легко загнать тапком обратно под плинтус, из‑под которого она выползала. Но теперь, в атмосфере разлагающейся правовой среды, такое противодействие стало невозможным и даже опасным. Ведущие мировые научные центры один за другим объявляются в России нежелательными, развитые в научном плане страны — недружественными и враждебными. Неудивительно, что отдельные учёные, сохранявшие контакты с русскоязычной аудиторией, тоже получают клеймо “иноагентов”. Это симптом очень опасной болезни», — подчёркивает физик.

На прошлой неделе в перечень «нежелательных организаций» был включён Стэнфордский университет, а глава Минобрнауки Валерий Фальков потребовал от российских вузов обеспечить отправку в армию 2% студентов.