Зорькин поддержал бессрочные антикоррупционные иски прокуратуры — механизм деприватизации и национализации

Председатель Конституционного суда признал коррупцию «конституционным деликтом» и высказался за сохранение бессрочного срока для антикоррупционных исков прокуратуры. Эти иски уже привели к крупным передачам активов государству.

Позиция председателя суда

Председатель Конституционного суда Валерий Зорькин в докладе к 35‑летию института высказался в поддержку механизма бессрочных антикоррупционных исков прокуратуры. Судебная коллегия охарактеризовала коррупцию как «конституционный деликт», то есть нарушение, которое ослабляет действие Конституции и угрожает основам государственного строя.

Причины для отмены сроков давности

По мнению Зорькина, стандартные сроки исковой давности — трёх- или десятилетние — не учитывают скрытый характер коррупционных схем и их способность к маскировке. Поэтому, по его словам, антикоррупционные иски не должны ограничиваться обычными временными рамками.

Законодательный контекст

На фоне обсуждения ограничения сроков по искам о деприватизации предлагались инициативы о введении предельного десятилетнего срока с момента нарушения права. Однако в ряде законопроектных предложений уже содержались оговорки: такие ограничения не распространяются на антикоррупционные иски, дела, связанные с экстремизмом, и споры о соблюдении требований к владению стратегическими предприятиями.

Последствия на рынке активов

Через механизмы антикоррупционных исков и связанные процедуры в последние годы государству были переданы активы большой стоимости. Речь идёт о широком спектре предприятий и инфраструктуры.

  • производственные предприятия (включая макаронные фабрики);
  • аэропорты и морские порты;
  • склады и логистические активы;
  • автосалоны и торговые площадки;
  • горнодобывающие и металлургические предприятия;
  • крупные агропромышленные и зерновые трейдеры.

Многие из изъятых активов ранее принадлежали бизнесменам, которые совмещали коммерческую деятельность с государственными или близкими к государству функциями. Последствия таких практик продолжают обсуждаться в контексте правовой определённости и экономической политики.