Судьба ключевого энергетического узла остается неопределённой
Закрытие судоходства через критически важный Ормузский пролив и неудачная попытка частичного возобновления движения в минувшие выходные еще раз показали, что перспективы этого маршрута остаются туманными. Уже сейчас ясно: даже после заключения мира возврат к довоенным объемам перевозок нефти и газа займет многие месяцы, а возможно, и годы.
Иран в субботу объявил об усилении контроля над проливом в ответ на американскую блокаду: военно‑морские силы обстреляли несколько судов и предупредили экипажи, что проход закрыт, хотя за несколько часов до этого Тегеран заявлял об открытии судоходства. Спустя день американские военные задержали иранское судно, следовавшее в Бандар‑Аббас вопреки ограничениям. По данным спутникового мониторинга на середину дня понедельника, через Ормуз смогли пройти всего три танкера.
Президент США Дональд Трамп заявил, что дипломатические контакты продолжаются, но одновременно пригрозил возобновлением военных действий в случае новых помех судоходству.
Фактическая блокировка пролива началась после совместных ударов США и Израиля по территории Ирана 28 февраля. С этого времени движение через узкий морской коридор, по которому в обычных условиях проходит около пятой части мирового экспорта нефти и газа, почти полностью остановилось.
Последствия блокады: миллионы баррелей под замком
Результаты сказались быстро и оказались тяжелыми. В Персидском заливе оказались заблокированы около 13 миллионов баррелей нефти в сутки и примерно 300 миллионов кубометров сжиженного природного газа в сутки. Это вынудило компании сокращать добычу, останавливать месторождения, НПЗ и газовые заводы, что нанесло серьезный удар по экономике стран от Азии до Европы.
Боевые действия привели и к долговременному ущербу энергетической инфраструктуре, а также обострили дипломатические противоречия во всем регионе.
Как и когда может начаться восстановление?
Темпы нормализации ситуации будут зависеть не только от политических договоренностей между Вашингтоном и Тегераном. Ключевую роль сыграют логистические ограничения, доступность страхования судов, стоимость фрахта и готовность судовладельцев идти на повышенные риски.
Первыми из Персидского залива отправятся около 260 судов, застрявших там с примерно 170 миллионами баррелей нефти и 1,2 миллиона метрических тонн СПГ, по оценке компании Kpler.
Большинство этих партий, вероятно, будет направлено в азиатские государства – регион, который в обычное время потребляет около 80% нефти и 90% экспортируемого из Персидского залива СПГ. По мере выхода загруженных танкеров освободится «коридор» для более чем 300 пустых судов, сейчас ожидающих в Оманском заливе. Они отправятся к погрузочным терминалам, таким как Рас‑Таннура в Саудовской Аравии и нефтяной порт Басра в Ираке.
Их первоочередная задача — разгрузить прибрежные хранилища, которые стремительно заполнились за время простоя судоходства через Ормуз. По данным Международного энергетического агентства (МЭА), коммерческие запасы нефти в регионе сейчас составляют около 262 миллионов баррелей, что эквивалентно примерно 20 суткам добычи. Переполненные склады практически не оставляют места для наращивания производства до возобновления масштабного экспорта.
Логистические узкие места
Даже при снятии ограничений логистика танкерных перевозок будет тормозить полное восстановление потоков энергоносителей. Обычный рейс туда‑обратно с Ближнего Востока до западного побережья Индии занимает около 20 дней, тогда как более длинные маршруты в Китай, Японию и Южную Корею растягиваются на два месяца и более.
Дополнительным препятствием может стать нехватка самих танкеров. Значительная их часть была переориентирована на перевозки нефти и СПГ из Америки в Азию, где один круговой рейс может занимать до 40 дней.
Восстановление баланса торгового флота и возвращение погрузочных операций в портах Персидского залива к довоенному ритму будет неравномерным и, по оценкам аналитиков, займет не менее восьми–двенадцати недель даже при благоприятном развитии событий.
«Замкнутый круг» добычи и судоходства
По мере постепенного возобновления загрузки танкеров таким крупным производителям, как Saudi Aramco и ADNOC, предстоит перезапуск добычи нефти и газа на месторождениях, а также работу остановленных во время боевых действий нефтеперерабатывающих заводов.
Это потребует сложной координации: возвращения тысяч квалифицированных специалистов и подрядчиков, эвакуированных в период конфликта, а также восстановления цепочек поставок оборудования и запчастей. Темпы наращивания добычи будут зависеть и от наличия свободных мощностей хранения на прибрежных терминалах, что создает замкнутую взаимозависимость между судоходством и производством.
По оценкам МЭА, примерно на половине нефтегазовых месторождений Персидского залива сохраняется достаточно высокое пластовое давление, чтобы вернуться к довоенным объемам добычи примерно за две недели. Еще на трети месторождений потребуется до полутора месяцев — при условии безопасной обстановки на море и восстановления нарушенных логистических цепочек.
На оставшихся 20% объектов, где добывается эквивалент 2,5–3 миллионов баррелей нефти в сутки, восстановлению мешают серьезные технические трудности: низкое пластовое давление, поврежденная инфраструктура и перебои в электроснабжении. Здесь потребуются многие месяцы дополнительных работ.
Долгосрочный ущерб инфраструктуре
Крупные энергетические объекты в регионе понесли масштабные разрушения. На крупнейшем в мире СПГ‑терминале Рас‑Лаффан в Катаре выведено из строя около 17% мощностей; на восстановление может уйти до пяти лет. Некоторые стареющие и технологически сложные месторождения, особенно в Ираке и Кувейте, возможно, уже никогда не вернутся к прежним уровням добычи.
Длительный простой поставок теоретически можно компенсировать бурением новых скважин, однако этот процесс займет не менее года и возможен только при устойчивой безопасности и политической стабильности.
Когда накопившиеся очереди танкеров рассосутся, а добыча выйдет на относительно устойчивый уровень, Ирак и Кувейт начнут поэтапно отменять режим форс‑мажора — положения в контрактах, позволяющие экспортерам останавливать поставки при неконтролируемых обстоятельствах, таких как война.
Перспективы: возврат к прошлому откладывается
Даже при максимально благоприятном сценарии — успешных мирных переговорах, отсутствии новых вспышек насилия и не слишком глубоком инфраструктурном ущербе — полное возвращение к довоенным масштабам операций в регионе представляется маловероятным в ближайшие годы.
