Врио президента Южной Осетии — россиянин — приступил к работе: проверки на границе и обещания погасить долги

Новый и.о. главы самопровозглашенной республики провёл публичные проверки пограничного пункта и пообещал разобраться с задолженностями по зарплатам дорожных рабочих. Эксперты связывают его назначение с усилением контроля Москвы над регионом.

Исполняющий обязанности президента самопровозглашенной Республики Южная Осетия, занявший пост несколько дней назад после ухода предыдущего лидера на работу в российские органы власти, начал деятельность с публичных проверок. В частности, он посетил пропускной пункт Нижний Зарамаг на границе с Северной Осетией, раскритиковал работу таможенников и потребовал ускорить прохождение границы. На следующий день провёл встречу с дорожными рабочими, которым уже девять месяцев не выплачивали зарплату.

«Дал поручение ответственным ведомствам незамедлительно разобраться в ситуации, установить причины возникновения задолженности и представить конкретные решения по её погашению. Ситуацию беру под личный контроль», — сообщил в своём канале в мессенджере врио главы республики.

Кто он и откуда пришёл

Назначенец стал первым уроженцем России, возглавившим непризнанную республику: он родился в Северной Осетии, получил образование в экономической академии, работал в федеральных структурах в сфере науки и инноваций, затем занимал высокие должности в научных институтах. В начале июня был назначен на пост главы правительства Южной Осетии и теперь фактически исполняет функции руководителя республики как минимум до досрочных президентских выборов.

Мнения экспертов

В данный момент в Южной Осетии нет кого‑то, кто мог бы (или захотел бы) бросить вызов назначенцу. Если только туда не направят другого российского чиновника, именно он станет ключевой фигурой на местном уровне. Для Москвы формализация контроля над Южной Осетией хорошо вписывается в общий экспансионистский вектор внешней политики, усилившийся после 2022 года. Кремль предпринимает целенаправленные усилия по усилению экономического и политического контроля над Абхазией и Южной Осетией, и это устойчивая тенденция.

— Николас Кастильо, сотрудник Каспийского политического центра (Вашингтон).

Прямой контроль через назначение российского чиновника — беспрецедентный шаг. Он указывает на то, что решения, которые готовит Москва, Кремль не готов доверить местным элитам. Недавний договор об углублении союзничества юридически открыл путь для российских чиновников во власть региона, фактически ликвидировав ценз оседлости. Поскольку в Цхинвале сейчас нет политических фигур, способных или готовых противостоять назначенцу, его инаугурация — вопрос времени. В условиях затяжной войны и санкций роль Южной Осетии для Москвы существенно изменилась: удержание влияния на Южном Кавказе стало приоритетом, и Южная Осетия служит инструментом в этой политике.

— Марсель Ретиг, руководитель регионального офиса фонда на Южном Кавказе.

Назначение последовало на фоне большого скандала, связанного с растратой средств льготных кредитов: критики обвиняли прежнее руководство в использовании траншей преимущественно для проектов, контролируемых приближенными к власти, а не для широкого развития экономики. В результате за последние годы в республике снизился уровень жизни, выросла безработица и наблюдается отток населения.

В мае этого года федеральным законом была ратифицирована договорённость об углублении союзного взаимодействия между Россией и Южной Осетией. Помимо права граждан каждой из сторон работать в органах власти другой стороны и взаимозачёта сроков проживания, документ предполагает ряд интеграционных мер:

  • установление единых требований к предпринимателям
  • унификацию трудового, налогового и социального законодательства
  • создание единого экономического пространства
  • объединение энергетической и транспортной систем