Рубио: в Анкоридже не было достигнуто соглашений между Путиным и Трампом

Марко Рубио заявил, что на встрече в Анкоридже обсуждались лишь предложения, реальных договорённостей не было. По его словам, США готовы играть конструктивную роль в урегулировании конфликта на Украине при наличии запроса.

Марко Рубио заявил, что во время очной встречи Владимира Путина и Дональда Трампа в Анкоридже не было заключено никаких соглашений, о которых ранее говорили российские официальные лица.

На Аляске никакого соглашения не было. Было лишь предложение, но соглашения достигнуто не было.

По словам Рубио, в августе прошлого года в ходе встречи на Аляске обсуждались лишь отдельные предложения. Он также отметил, что американская администрация готова при необходимости принимать конструктивное участие в урегулировании конфликта на Украине, и что этой тематикой, по его мнению, занимаются уже около полутора лет.

Контекст и ранее появлявшиеся сообщения

Российские официальные лица неоднократно ссылались на некий «дух Анкориджа», но конкретных деталей о якобы достигнутых договорённостях приведено не было. В ряде публикаций утверждалось, что российская сторона рассчитывала на более значительные уступки Украине, чем те, которые затем обсуждались публично.

По сведениям отдельных источников, на встрече обсуждались требования о передаче под российский контроль нескольких областей Украины; позднее эти позиции якобы смягчались, и звучали готовность отказаться от части контролируемых территорий.

Также сообщалось, что в частных разговорах российский лидер декларировал готовность к обмену территориями, настаивая при этом на сохранении за Россией всего Донбасса. По имеющейся информации, он выражал недовольство тем, как продвигаются переговоры, в том числе из‑за давления европейских стран.

Министр иностранных дел России Сергей Лавров высказывал предположение, что встреча в Анкоридже могла носить тактический характер и служить целью выиграть время для наращивания поставок оружия Киеву. Он также отметил, что Москва перестала рассматривать США как «объективного посредника» и фиксирует усиление санкционного давления.